Чехонь на Кубани

Река Кубань — главная водная артерия Краснодарского края. Собственно говоря, она и дала второе название нашей земле. Исток реки находится высоко в горах Кавказа: на высочайшей их вершине — Эльбрусе — два горных ручья, Уллукам и Учкулан, сливаясь, кладут начало этому водотоку.

Общая длина реки от истока до устья чуть более 900 км. Из них семьсот протекают по территории Краснодарского края. В верхнем своем течении Кубань — типичная горная река. Но на равнине она меняет характер и становится привычной: шириной 100–200 м, с песчаным и песчано-глинистым дном. Рыбы в реке много, и разной. На сей раз мой знакомый Алексей Павлович, или просто Палыч, пригласил меня за чехонью.

Кубань дала второе название Краснодарскому краю.

На все про все у нас было четыре часа. Ловить собирались на адыгейском берегу Кубани, у поселка Тлюстенхабль, где-то в километре от дамбы и сброса воды в Кубань из Краснодарского водохранилища. Палыч, бывший в этом месте не раз, сразу настроил меня на определенный улов. И снасти подготовил соответственно. Рыболовов в этом месте предостаточно. И ловят кто на что горазд. Но большинство настроившихся, как и мы, на чехонь используют снасть с катушкой. Это, как правило, телескопическая удочка от 3 до 5 м с достаточно мощной безынерционной катушкой.

На леске большой поплавок типа бомбарды. Многие не мудрят, а ставят просто кусок пенопласта. Затем следуют от 3 до 5 коротких отводных поводков с крючками и на конце груз. Я для своей бомбарды в 30 г повесил унцевую грушевидную «оливку» с вертлюгом. Основной насадкой (и самой популярной) является опарыш, надеваемый по 3–4 штуки на каждый крючок. Причем белого чехонь уважает больше, чем красного. Я, решив поэкспериментировать, цеплял на крючки и сало, и пенопласт, и маленькие твистеры белого цвета. Но чехонь в этот день объявила бойкот.

Поклевки у чехони дерзкие и уверенные. Их трудно не заметить. Но в этот день они были редкими, причем не только у меня, экспериментирующего с насадками. Палыч ловил не изменяя проверенному опарышу, но и его улов оказался небогат. Да и у остальных рыболовов, коих было не менее полутора десятков, хвастать было особо нечем. Пробовали мы изменять глубину проводки и подтормаживать, но заметных достижений это не принесло, лишь участились зацепы за подводные камни, коих было великое множество. Вследствие чего, поотрывав практически все свои оснастки, мы свернулись раньше времени. К этому моменту у меня в активе оказалось лишь две рыбешки и около пяти сходов. У Палыча было восемь чехонек и примерно столько же помахали ему хвостом у берега. Палыч был недоволен результатом. А я радовался самому факту выезда на рыбалку, и небольшой улов нисколько меня не огорчал. Я лишь сделал выводы на будущее, которое оказалось не таким далеким…

Прошло каких-то три-четыре недели. Я плотно занимался работой и личными делами. Периодически встречая Палыча, интересовался обстановкой на рыбных фронтах. Дела шли по-разному: то пять-десять штук, а то и три-четыре десятка (и тогда уже родня Палыча вволю угощалась вяленой рыбкой. А тут при очередной встрече товарищ сообщил мне, что чехонь пошла: два выезда подряд клевало как из пулемета. И прерывать рыбалку приходилось лишь потому, что кончался опарыш. Ну против таких аргументов я устоять не мог. И, отложив дела, договорился отправиться с Палычем за чехонью.

У нас тоже дело пошло сразу. Поклевки следовали почти на каждой проводке. И, поймав первых пять чехоней, я уже не спешил выматывать снасть после подсечки, пытаясь поставить рекорд по количеству экземпляров за одну проводку. Однако больше пары я так и не смог вытянуть. Может, сказался небольшой опыт в такой ловле. Тройка единственный раз дошла до кромки воды, но в последний момент одна рыба решила покинуть товарищей по несчастью. Этому факту я нисколько не огорчился. Рыбу домой брать я не собирался, поэтому ловил в ведро Палыча, зная, что он отменно делает вяленую чехонь и с десяток готовых мне точно перепадет… Пойманная рыба тут же пересыпалась солью и перемешивалась. Это помогало сохранить улов в жару, да и процесс приготовления вяленки начался не отходя от водоема.